До сих пор Джек разделял его взгляды. Так почему же…

— Она при всех обстоятельствах хотела иметь ребенка, Остин. — Джек положил газету на место и аккуратно подровнял стопку. Он нервно переводил взгляд с Остина на газеты и обратно. — Ты прочитал статью. Семейка Ховарда — два алчных сынка в сговоре с дальним родственником, чьим-то там дядюшкой, — старается заграбастать все только потому, что Кэндис не родила наследника.

— Недостаточная причина для того, чтобы обзаводиться ребенком! — прорычал Остин. — К черту, ведь отец погиб!

— Это не так.

Ошарашенный, Остин встал и наклонился над столом. Джек откинулся на спинку кресла и побледнел. Теперь уже Остин знал, что дело табак.

— Все ясно, братишка, ты собираешься сказать мне, к чему клонишь, но я довожу до твоего сведения, что мне это не нравится. — Остин понизил голос на целую октаву, что предвещало грозу. — Ясно?

Джек уставился на бугры мускулов на руках брата и проглотил комок в горле.

Это решило дело.

Остин ухватил брата за лацканы его лабораторного халата и поднял из кресла, в результате чего оба столкнулись нос к носу через стол.

— Кажется, я давненько не давал тебе взбучку.

— Но мы же взрослые мужчины…

— Один из нас безусловно, — прошипел Остин. — В чем дело? — Он слегка встряхнул Джека, сознательно сдерживая свою силу, несмотря на растущую ярость. Адреналин ринулся по его сосудам. Джек Круз был единственным человеком в мире, чьи выходки могли его напугать. — Что ты выкинул на этот раз, Джек?

Голос Джека звучал как хриплый шепот, однако Остин не сжалился над братом и не ослабил хватку.

— Когда я делал анализ за несколько дней до первой назначенной процедуры — почти накануне гибели старика, — число жизнеспособных сперматозоидов было не просто низким, их практически не существовало.